Опасные «узлы»

Японские и американские учёные установили, что максимум щитовидной патологии наступает не сразу после ядерных потрясений, а спустя 13-15 лет. Это подтверждает и Чернобыльская трагедия 1986 года. Узловые формы зоба (после диффузного) распространены как никогда широко. В чём заключается эта болезнь и как с ней бороться? Рассказывает доктор медицинских наук, профессор, директор Харьковского института проблем эндокринной патологии имени Данилевского Ю. И. Караченцев.

Природа не любит «вязать» узлы. Например, маточные узлы растут только в том случае, если они становятся злокачественными. Поэтому, при диагнозах «узловая мастопатия» или «фиброматоз матки», тактика наблюдения оправдана. С маточными узлами, которые не растут, можно прожить без проблем. Но для узлов в щитовидной железе такая тактика наблюдения совершенно неприемлема. Очень высок риск онкологии. Специфика узлов в щитовидке заключена в их бессимптомности (в 99% случаях). Размеры узла ничего не говорят о его структуре, т.е. узелочек меньше сантиметра может быть злокачественным, а крупный узел – доброкачественным. Вот почему специалистов настораживают мелкие «злые» узелки.

Опыт московских врачей доказывает, что в 25% случаях именно в мелких узлах (меньше 1 см) у пациентов был обнаружен рак (у каждого четвёртого). Поэтому самый «опасный» контингент больных именно с мелкими узлами (от 0,8 до 1,5 см). Надо отметить, что ни одно светило онкологии, пропальпировав узелочек или увидев его на УЗИ, не в состоянии определить его структуру (доброкачественный или уже злокачественный). Нет ещё на вооружении у современной науки метода диагностики (анализ мочи, крови или снимок), чтобы ответить на этот вопрос однозначно.

Есть целый ряд заболеваний щитовидной железы, которые излечиваются без операций. Но узловые формы зоба пока не поддаются только медикаментозному лечению. Только операция. Никакие «народные» методы в этом случае не помогут.

На западе показания к лечению узловых зобов несколько ограничены. Но что значит такое положение – до 1 см не надо оперировать, а после 1 см – можно? Логика сомнительная, а время уходит. Смех сквозь слёзы – врач кроме фонендоскопа должен иметь при себе штангенциркуль? Лучше перестраховаться. Носить в себе бомбу, которая в любой момент может рвануть, может не каждый пациент. Наша клиника имеет тысячи примеров, когда выжидательная позиция врача привела больного к диагнозу «рак».

Всегда интересуют осложнения после операции. Одно из возможных – парез возвратного нерва (возникают проблемы с дыханием, глотанием, голосом). В Америке, где развита страховая медицина, при таком осложнении, на хирурга налагается штраф около 1 млн. долларов. Поэтому, естественно, редкий здравомыслящий американский хирург-эндокринолог ставит под удар свою репутацию и семейный бюджет. И хотя страховая медицина у нас пока только в перспективе, процент осложнений в Украине после таких операций в специализированных клиниках, согласно статистике, ничтожно низкий. Поэтому выжидательная тактика при узловом зобе, это, мягко говоря, «умывание» рук.

--Компрессорные небулайзеры Омрон--